В мире, Все

У них прямо спрашиваешь, где деньги, а они бегут подписывать «открытые письма». Эй, вы, девяностые закончились!

Тридцать Серебренников

В очередной раз театральную – да и не только театральную – общественность взорвал шумный скандал. Бухгалтер «Гоголь-центра» дала признательные показания.

В общем, за последние годы театр нашей родины, традиционно великий и могучий, раздирают отвратительные дрязги, в стиле одесского Привоза, и мы к этому стали, к стыду своему, привыкать. То Райкин-младший ляпнет какую-то дикую чушь, то некий директор театра «Ленком», не к ночи будь помянут, проедет на роскошном джипе строго по пешеходной зоне, а вставшего на его пути активиста с камерой – едва не принимается душить.

То вот «Гоголь-центр» рвет, как метановый реактор.

И всякий раз в обществе наблюдается движение в стиле «стенка на стенку» – с одной стороны правоохранители, зрители и прочие простые смертные, те самые «мы», а с другой – «они». Они – это талантливые, с хорошими лицами, утонченные, живущие на несколько государств, богатые, обвешанные орденами отечества так, как иному генералу Второй мировой не снилось, творческие интеллигенты.

Знаете, я не следователь и не юрист, и не знаю, крала ли несвятая троица – Итин, Малобродский и Серебренников – денежки, выделенные государством, или не крала, это в любом случае скажут следствие и суд. Я даже не театровед и ума не приложу, имеют постановки Кира Семеныча отношение к высокому искусству или не имеют.

Лично у меня все известные творения этого светоча вызывает тошноту. Но, знаете ли, мир многообразен, и существует целый ряд вещей, способных вызвать рвотный рефлекс у обывателя типа вашего покорного слуги, а вот у других людей, предположим, более тонких, порождающий лишь химически чистый восторг.

Однако во всем есть элементы объективной реальности, которые и мне дано оценить. Посему, когда молодой человек «с Ростова-папы» нежданно получает в свое полное распоряжение прекрасный, с давними традициями, московский театр, и в одночасье изгоняет оттуда служивших там хороших актеров, бестрепетно, как проштрафившуюся обслугу – я оцениваю это как подлость. Когда этот самый театр вдруг теряет имя и приобретает дурацкую кличку, как, прости Господи, ночной клуб, я оцениваю это, как пошлость. Хоть и это все тоже, пожалуй, субъективно.

Но что особенно злит? А то, что стоит хоть одного из них как-то задеть, ну, например, взять и спросить, куда, уважаемый творческий интеллигент, подевались деньги, выделенные вам государством? Так они всей, простите, кодлой немедля бегут подписывать «открытые письма». Учитывая, что все они до единого созрели в чреве СССР, генерация этих посланий и их подписание – дело ими излюбленное, давно налаженное. И, знаете, такая приятная ностальгия охватывает, когда видишь подобное творчество! Ощущение, что дверь подъезда толкнешь, а на улице плещутся красные флаги, из репродукторов летит голос Леонида Ильича, а в магазинах – водка «Столичная» по 3 рубля 12 копеек.

Вот тут недавно закаленные, потрепанные штормами советские гиганты эпистолярного жанра, по совместительству актеры, режиссеры и прочая, подписали петицию за освобождение г-на Малобродского, задержанного в связи с предполагаемыми махинациями в «Гоголь-центре». Стоит глянуть на список активистов! До боли все знакомые! Полный набор самых светлых лиц, какие только просияли на одной шестой — в Союзе нерушимом! Ахеджакова, сыгравшая когда-то у Рязанова аутентичную страшилу из мещанской преисподней и с тех пор помышляющая исключительно однообразной политической клоунадой. Басилашвили, древний, как грузинские горы, кумир неизбалованных советской людей, ныне же наводящий на грустные мысли о беззащитности человеческой нервной ткани перед непобедимым временем! Бардин! Гозман! Амнуэль! Асс!

Смертельно надоевшая своим хамством и менторством краснознаменная Одесса, взявшая на себя функции местного идеологического отдела Вашингтонского обкома! Эти ополоумевшие роботы, готовые ставить свои закорючки под любой чушью, лишь бы она была лихой и фрондерской! И делают они так чуть ли не полвека! Да им износа нет, этим людям!

Мы их никогда не поймем, а они – нас.
— Как не стыдно врать!
Они:
— Это не вранье, это фантазия, на которую имеет право только истинно творческий человек, и вообще не надо его ни о чем спрашивать, вы ему мешаете творить!
Мы:
— Как можно воровать?
Они:
— Ничего удивительного в том, что вознаграждение интеллигентного человека должно быть больше, чем у фрезеровщика, и понять, каков его размер, может только интеллигентный человек, то есть он сам!

В общем, трудно избежать констатации – театр наш тяжко болен. Все эти выходки, это бесконечное фрондерство, хамство и воровство успели и впрямь поднадоесть. Всецело находящийся на балансе государства, русский театр отдан типичной мафии – это отпрыски советских творческих династий, орденоносцев и брежневских лауреатов с кукишем в кармане, или выдвиженцы перестроечного времени, правильные люди, те, кого в фильме «Крестный отец» называли pezzonovante, «большая шишка».

Они от века сидели на полном государственном довольствии, поскольку отечественная система театров было целиком создана еще Сталиным и дошла до наших дней с минимальными изменениями. Театр, по сути – заповедник, резервация, нуждающаяся в ревизии.

Эй, господа тонкой душевной организации, видите ли, в мире есть огромное множество тем, почему у вас подчас нет ничего, кроме освещения всевозможных аспектов однополой любви? Мы в театр ходим не для того, чтобы проходить сеанс пропаганды мужеложства!

Эй, государство имеет полное право следить за каждой копейкой выделенных вам денег!
Эй, вы, девяностые закончились!

Автор Амирам Григоров
 
Источник

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.